Успенский Желтиков монастырь - крупнейший духовный центр Тверской земли, в периоды расцвета (нач. XV, кон. XVI, вторая половина XVII - середина XVIII веков) имевший значение первого и лучшего монастыря в Твери и окрестностях. Его архитектурный ансамбль формировался в течение трех веков, в целом сложившись к середине XVIII века. Незначительные достройки впоследствии мало повлияли на его внешний вид.

В советское время ансамбль разрушен почти полностью. Уцелели только святые врата и братский корпус. Однако сохранился и в наши дни требует особой охраны исторический ландшафт обители с двумя окружающими его "полями" - Борихиным и Желтиковым, оставляющий возможность для воссоздания исторического ансамбля монастыря в будущем.

В настоящее время (2016 год) территория монастыря освобождена военным складом ГСМ и, хотя ограждена и формально охраняется, требует особой заботы как памятник археологии. Дело в том, что монастырь, основанный тверским святителем Арсением в 1394 году, очень рано приобрел каменные постройки. В 1404 году был заложен и в 1406 году освящен Успенский собор - одна из наиболее интересных построек средневековой тверской архитектуры. В перекопах и отвалах на территории монастыря встречается большое количество белого камня, в том числе такого, который явно имеет происхождение из этого собора:

Первый расцвет монастыря пришелся на XV-XVI века, причем после небольшого подъема при епископе Ниле на рубеже XV-XVI вв. почитание обители особенно активизировалось при тверском святителе Акакии (+1567). В этот период было написано минейное житие святителя Арсения, подготовленное к его официальной канонизации в 1547 году. К этому периоду на территории уже имелся элитный некрополь. Одна из вывороченных при извлечении цистерн с ГСМ белокаменных плит, по стилю исполнения, безусловно, середины XVI века. Читается неуверенно, кроме традиционного "...авися раб божий..." еще часть фамилии (?) "...броников..", но полная расшифровка ее затруднена из-за многочисленных утрат:

От средневекового некрополя уцелело, видимо, довольно много. Все памятники перемещены, многие разбиты но едва ли можно сомневаться, что находки, подобные этой плите с датой - 1577 год (она оказалась вообще за территорией обители) не появятся в ближайшем будущем ("Лета 7085 октября 16 преставися игумен Левкий гри... бро... сава" - конец надписи пока не поддается расшифровке):

В XVII веке начиная с 1655 г. (обретения мощей святителя Арсения) начинается бурный расцвет обители, достигший кульминации в начале и середине XVIII века. В этот период строится архитектурный ансамбль, известный нам по фотографиям и изображениям. Нужно отметить, что последних не так много, а ранних - и вообще единицы. Нам известно только одно - на иконе Михаила и Арсения Тверских из тверской церкви Белая Троица, датируемой 2 половиной XVIII века. Изображение очень условное, хотя монастырь, в общем, узнается.

Все иные изображения восходят к одному, известному как по сохранившимся памятникам XIX века, так и по изданиям (например, 1908 года). От фотографий они отличаются наличием еще третьей башни в юго-западном углу и четырехскатной кровлей церкви святых Антония и Феодосия:

Их оригинал находился на крышке раки, устроенной в 1734 году тверскими купцами Иваном и Максимом Янковскими и Василием Волчаниновым. Надо сказать, что многочисленные иконы, изображающие святителя с обителью, в отличие от аналогичных образов преподобного Нила Столобенского, почти не пытаются внести коррективы в изображение (строго говоря, их требовалось немного). Но вот, например, в чеканном окладе 1868 года (Тверской государственный объединенный музей), изображение следует этому же протитипу, хотя к тому времени в Желтикове уже были иные святые ворота 1833 года, хорошо известные по фотографиям.

Еще один оклад с таким же изображением (XIX век, Кашин, частное собрание). Святые врата, видимо, уже как-то отражают постройку 1833 года.

Вообще же фотографий мало - и почти нет таких, которые сделаны внутри монастыря. Старейшими нужно считать сделанные в конце XIX века неизвестным фотографом.

Это ракурс стал классическим и почти единственным. Издатель В.В. 1903 год. Из "Бабушкин альбом". Тверь, 2005, с. 122.

Прянишников, 1904 год. (Там же):

Строго говоря, не лишне отметить, что осталось от этого вида. Как видим - немногое.

Однако поле (оно называется Желтиково), с которого этот ракурс сделан, сохранилось, не застроено и входит важнейшей частью в охраняемый ландшафт и охранные зоны монастыря, подготовленные главным управлением по госохране объектов культурного наследия и принятые областным правительством в 2014-2015 гг. Это - основа, позволяющая говорить о воссоздании ансамбля.

В 1903 году в Желтикове побывал известный нижегородский фотограф Максим Дмитриев. Его снимки пытаются "прорвать" дурную традицию фотографировать монастырь только с одного места. Вид от мельницы:

И с юго-востока, от Никольского погоста:

В 1910 побывал здесь и Прокудин-Горский. Но его фото (уцелело только одно) также мало что добавляет к нашей информации об обители. Это фото с точки немного к северо-западу от предыдущей, от деревни Борихина, в кадре как раз левая половина монастыря:

Публикуемые ниже фотографии с сайта "Православные храмы Тверской земли", показывают редкие близкие ракурсы собственно монастырских построек, о важности которых для тверской архитектуры нужно сказать несколько слов. Успенский собор (1713-1722) стал одним из довольно распространенных в тот период двустолпных больших храмов, ориентированных в своем облике на московские постройки конца предыдущего столетия. Он расширялся дважды - в середине XVIII века устроен южный притвор, в середине XIX-го - западный.

За собором к востоку, но еще ранее его, около 1709 года, построена колокольня, также довольно нетипичных для Твери форм, какой-то приглашенной столичной артелью. На ней имелись "русские" часы с курантами.

Монастырь был окружен оградой изначально с тремя или четырьмя башнями, потом их осталось две. От монастырской стены, разрушенной в 1930-1940-х гг., сохранился сейчас фрагмент, длиной приблизительно в двадцать метров, в высоту сохранившийся примерно на метр-полтора. Собственно говоря, это осыпь, под которой находятся руины сильно размороженной кирпичной кладки, самой старой, которая осталась от Желтикова монастыря - это 1 половина XVIII века:

Главной и самой интересной постройкой монастыря была возведенная, по преданию, по обету Петра I церковь Алексея человека Божия. Освященная в 1709 году, она стала той точкой, от которой пошла линия тверских храмов XVIII века в "нарышкинском" стиле - ближайшей ее аналогией стала сохранившаяся церковь Троицы, что за Волгой в Твери. Алексеевская церковь имела интересную деталь - она была связана с двухэтажными палатами, носившими название "палаты царевича Алексея" или "царские чертоги". Никогда не перестраивавшиеся и не ремонтировавшиеся серьезно, они к 1917 году составляли редкостнейший памятник гражданской архитектуры петровского времени.

Зато не повезло в плане перестроек теплой церкви преподобных Антония и Феодосия Печерских и примыкавшим к ней настоятельским палатам. Возведенные в одно время с Алексеевской церковью, они, к сожалению, претерпели несколько радикальных ремонтов, в ходе которых лишались не только первоначального завершения, но и почти всех сводов. Представить изначальный вид комплекса сейчас едва ли возможно, если не отыщутся архивные чертежи, фиксирующие памятник до переделок.

Особая история, в интернете представленная множеством версий, связана со сносом монастыря. Известно, что уже в 1931 году была разобрана Алексеевская церковь и "чертоги" при ней - как раз накануне закрытый приход "иосифлян", не поминавших митрополита Сергия (Страгородского). Перед войной был разобран верх колокольни. Остальные постройки дожили до 1941 года. История о якобы использованном монастырском кирпиче для постройки поселка ФУБР в Твери - не более чем легенда. Немецкая аэрофотосъемка имеется за разное время, но вся сделана с большой высоты. 14 июля 1941 года. Большая часть монастыря, на территории которого располагалась уже тогда военная часть (танковая, позже - авиационная) еще цела:

9 июня 1943 года:

Все постройки без крыш, но пока стоят. Монастырь специально не взрывали ни наши, ни немцы, за исключением, возможно, разрушенной нашими надвратной колокольни перед занятием города (хотя и это документально не подтверждено). Но он сгорел. Следов боев на уцелевших постройках найти трудно. Однако пожар и последующее многолетнее запустение для построек начала XVIII века оказались губительны. В 1946 году постройки его (собор, старая колокольня и корпуса XVIII века) были сняты с охраны и постепенно разобраны. Собор был взорван, по свидетельству местных жителей, около 1955 года. Другие "поздние постройки XVIII века" упоминаются еще в книге "Художественные памятники Верхней Волги" издания 1968 года. К тому времени уникальные настоятельские палаты и церковь Антония и Феодосия доживали последние годы. Церковь с трапезной и настоятельские корпуса были разобраны до 1980-х годов. Фото автора - уже к 1991 году все было в том виде, как и в настоящее время.

От церкви Антония и Феодосия Печерских, а точнее, не от нее самой, а от пристроенной к ней с юго-запада трапезной, сохранилась одна стена.

По описи 1764 года здесь, в первом этаже под братской трапезной, находились "поварня, хлебодарня да погреб капустный". Кроме остатков пят сводов арки прохода к воротам к Тьмаке от них остались только небольшие фрагменты кирпичных стен.

Братский корпус представляет собой длинное в семнадцать осей здание, имеющее несколько разные фасады. Время его постройки по опубликованным документам не устанавливается.

В 1764 году существовали в ряд старый настоятельский (видимо, около 1710-х годов) каменный корпус и новый (конца 1750-х). От них не осталось ничего. В этой же описи описан братский же корпус, построенный, очевидно, в начале XVIII века. В 1764 году он был в первом этаже каменный, а второй этаж его был деревянный. Но существующая постройка не несет следов таких строительных периодов, свидетельствуя, скорее, о конце XVIII века как времени постройки всего здания. Тогда же, при его строительстве, вероятно, была разобрана угловая башня. Фасады этого корпуса с юго-восточной речной стороны - это равномерно расставленные ниши, соединяющие оба этажа, а в них окна, имевшие, видимо, простые рамочные наличники.

Советские переделки времен склада привели в почти полной утрате деталей отделки. Лишь в нескольких окнах уцелели остатки железных решеток, характерных для 2 половины XVIII века. Судя по всему, окна подвергались растеске - причем рано, всего через несколько десятилетий после постройки.

С дворового, обращенного к монастырю, фасада вид у корпуса другой.

Здесь заметен небольшой плоский ризалит в три окна, обработанный в обоих этажах ленточным рустом.

По всему фасаду проходит два межэтажных карниза, верхний - по уровню окон второго этажа. Окна растесаны. Часть окон при растеске получила простой декор с плоскими клинчатыми замками. На некоторых окнах хорошо видны следы растесок.

Скорее всего, уже изначально оба фасада имели по треугольному фронтону на уровне ризалита, оба разрушены в советское время. Фронтон над фасадом к реке хорошо виден на фотографиях.

Сложен вопрос о первоначальной высоте трапезной и времени ее строительства. Едва ли это не тот же период, в который возведен и братский корпус. Но во 2 четверти XIX века здание было надстроено, лишилось сводов, получило новый белокаменный карниз. Это можно видеть по внутренней части стены, которая явно имеет следы надстройки с гнездами от поздних потолочных балок:

А в верхней части обрубка стены выше поздней крыши уцелел еще кусочек белокаменного карниза:

Интерьер сохранил только две поперечные капитальные стены. За ризалитом внутри сохраняются советские послевоенные перекрытия:

Остальные пространства полностью пустые. Помещение, примыкавшее к трапезной:

И угловое на юго-запад:

В 1833 году на месте старых, скромных въездных ворот, были устроены новые Святые врата. Запечатленные на многих дореволюционных фотографиях, они были разрушены еще в 1912 году. На их месте перед самой революцией были построены новые с надвратной колокольней по проекту А.П. Федорова. Новая колокольня серьезно изменила внешний вид обители, подавив прежнюю ее доминанту - Алексеевскую церковь. Постройку в целом нельзя назвать удачной.

Однако именно она сохранилась до настоящего времени, хотя бы в своей нижней части.

Тяжелый декор, с аркатурным поясом и килевидной аркой очень слабо вязался с барочным ансамблем монастыря. Постройка оказалась, однако, столь прочной, что пережила все свое окружение. 1945 год:

В настоящее время место большинства монастырских построек - перекопанные пустыри. Место собора и колокольни:

Место Алексеевской церкви:

Место церкви святых Антония и Феодосия Печерских и старого настоятельского корпуса:

За территорией монастыря уцелел еще маленький домик - изначально священнический, на две квартиры для служивших при обители белых священников. Время его постройки установить нелегко (дом радикально перестроен уже в начале 2000-х). Вероятно, это вторая половина XIX века. Он уцелел в войну.

Как уцелела и вся большая деревня Борихино, до последнего времени сохранявшая свой уютный сельский вид со множеством домиков 2 четверти XX века, украшенных пропильной резьбой.

В настоящее время из примерно семидесяти исторических домов деревни лишь десятка полтора-два сохраняют исторический декор, поддерживаемый хозяевами (это обычный процент сохранения такого наследия по Твери). Резьба имеет выраженную особенность. Здесь много домов с "ужами-господариками", стилизованными изображениями змеек на очельях - очень архаичная деталь, пришедшая, очевидно, из народной вышивки.

Встречается и наличники иных форм, также, в целом, типичных для деревень к югу и к юго-востоку от Твери и городских слободок периода нэпа:

К сожалению, для массы домохозяев наличник - это "некрасиво и немодно".

Нельзя, наконец, не отметить еще одну местную достопримечательность. Это пруд, один из двух монастырских прудов, между монастырем и деревней Борихино.

Пруд считается выкопанным самим святым Арсением, хотя это, очевидно, монастырский садок для рыбы, устроенный, вероятнее всего, в XVI-XVII вв. и много раз ремонтированный. На его берегу установлен поклонный крест, а также сделано символическое надгробие Ф.Н. Глинки и его супруги, похороненным на территории монастыря (могилы их, как и все другие, утрачены).

Нынешняя ситуация, очевидно, приведет к восстановлению монастырского ансамбля - так или иначе это стало юридически возможно. Чрезвычайно важно при этом, во-первых, максимально широко провести археологические раскопки с изучением не только мест будущего строительства, но и всех отвалов и, вообще, территории монастыря, культурный слой которого в прямом смысле "раскатан и перепахан". Во-вторых, всякое воссоздание хотелось бы видеть с соблюдением исторических форм зданий (для собора, колокольни и, частично, настоятельского корпуса существует их фотофиксация 1940-х гг.). В-третьих, необходимо соблюдение режима охранных зон памятника - ибо на протяжении своей истории Желтиков монастырь являлся главной архитектурной доминантой обширной территории. Это значение вполне возможно ему вернуть.

Павел Иванов. Фото автора, ноябрь 2008, август 2016 года. Фото Ларисы Виноградовой апрель 2016 года. 


Метки: барокко монастырь наличники некрополь Успенская Для печати
К началу
Координаты: 56.830141,35.832052 google maps

comments powered by Disqus